Начало наступления советских войск в Польше намечалось на 20 января. Но 6 января в связи с крупной неудачей англо-американских сил в Арденнах премьер-министр Великобритании У. Черчилль обратился к И. В. Сталину с просьбой оказать помощь и срочно провести наступление «на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте». Для поддержки союзников Ставке Верховного Главнокомандования пришлось ограничить время подготовки к Висло-Одерской операции, начало которой было перенесено на 12 января.

ЭФФЕКТ ПРЕВЗОШЕЛ ОЖИДАНИЯ

12 января 1945 г. Красная Армия перешла в наступление, которому предшествовала мощная артподготовка. На участках прорыва огонь вели по 250—300 орудийных стволов на 1 км. Получая достаточное количество боезапасов, советские орудия могли вести ураганный обстрел по типу огненного вала, который, чередуясь, переносился от переднего края немецкой обороны в ее глубину.

Эффект от удара превзошел все ожидания. Отчасти это произошло потому, что немцы подтянули свои резервы поближе к передовой, и они оказались в зоне губительного огня артиллерии. Поэтому уже при первом мощном ударе наступавших оказались разгромленными не только дивизии первого эшелона, но и достаточно сильные резервы. Это привело к быстрому крушению всей системы немецкой обороны. Наличие крупных подвижных резервов обеспечило Красной Армии стремительное продвижение вперед. «Русское наступление за Вислой развивалось с невиданной силой и стремительностью, - писал немецкий генерал Меллентин, - невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 года. Европа не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».

На пятый день наступления Красная Армия овладела Варшавой, а всего за 23 дня этой проведенной в тяжелых зимних условиях операции армии Г.К. Жукова и И.С. Конева продвинулись вперед на 500 км, заняли Краков, окружили крупную немецкую группировку в Познани. К концу января — началу февраля советские войска вышли к Одеру и захватили на его левом берегу ряд плацдармов, оказавшись в 60-70 км от Берлина. Здесь наступление Красной Армии завершилось.

Шефов Н. Битвы России. М., 2002

ВОРОТА ДЛЯ ТАНКОВЫХ АРМИЙ

К тому времени сандомирский плацдарм был самым мощным из всех наших плацдармов на Висле; он имел по фронту около семидесяти пяти километров и до шести десяти километров в глубину… Поскольку главный удар наносился с сандомирского плацдарма, основные подготовительные меры, предпринимавшиеся нами, прежде всего связывались с ним. Плацдарм заранее был заполнен, можно сказать, забит войсками.

Это, конечно, не было и не могло быть тайной для противника. Кому не ясно, что если одна сторона захватила такой большой плацдарм, да ещё на такой крупной реке, как Висла, то отсюда следует ждать нового мощного удара. Уж если захвачен плацдарм, то для того и захвачен, чтобы с него предпринимать дальнейшие наступательные действия. Так что место нашего будущего прорыва для противника не было секретом. И это следовало учитывать.

Мы предвидели жесточайшее сопротивление неприятеля и, чтобы сразу избежать возможности двустороннего фланкирования огнём и нашей ударной группировки, и тех соединений, которые потом будут вводиться для развития успеха, решили прорывать оборону врага на широком фронте.

Дальше предусмотрели такое построение ударной группировки, чтобы сила нашего первоначального удара была максимальной и обеспечила стремительный прорыв обороны уже в первый день. Иначе говоря, мы хотели распахнуть ворота, через которые сразу можно будет ввести танковые армии.

С их помощью тактический успех перерастет в оперативный, который мы будем все больше и больше развивать, выводя танковые армии на оперативный простор и развертывая прорыв как в глубину, так и в стороны флангов.

ТЕМП

Начав прорыв на нескольких значительно удаленных друг от друга участках, составляющих в общей сложности 73 км, войска 1-го Белорусского, и 1-го Украинского фронтов на 3-4-й день операции расширили фронт наступления до 500 км, а к концу операции до 1000 км. Глубина операции достигла 500 км. Среднесуточный темп наступления составил 25 км; в отдельные дни темп достигал для стрелковых соединений 45 км, а для танковых и механизированных 70 км. Такие темпы наступления в Великой Отечественной войне были достигнуты впервые.

Советская военная энциклопедия в 8 томах, том 2.

ЖУКОВ: НАСТУПАТЬ НА БЕРЛИН БЫЛО БЫ АВАНТЮРОЙ

В.И. Чуйков, не проанализировав всей сложности тыловой обстановки в тех условиях, пишет:

«...если бы Ставка и штабы фронтов как следует организовали снабжение и сумели вовремя доставить к Одеру нужное количество боеприпасов, горючего и продовольствия, если бы авиация успела перебазироваться на приодерские аэродромы, а понтонно-мостостроительные части обеспечили переправу войск через Одер, то наши четыре армии— 5-я ударная, 8-я гвардейская, 1-я и 2-я танковые — могли бы в начале февраля развить дальнейшее наступление на Берлин, пройти еще восемьдесят—сто километров и закончить эту гигантскую операцию взятием германской столицы с ходу».

Рассуждения о таком важном предмете со столь многими ссылками на «если бы» нельзя считать серьезными даже для мемуариста. Но уже само признание В.И.Чуйковым, что снабжение разладилось, авиация и понтонно-мостостроительные части отстали, говорит о том, что в подобных условиях предпринимать решительное наступление на Берлин было бы чистейшей авантюрой.

Таким образом, в феврале 1945 года ни 1-й Украинский, ни 1-й Белорусский фронты проводить Берлинскую операцию не могли.

В.И. Чуйков пишет:

«4 февраля командующий 1-м Белорусским фронтом собрал на совещание в штаб 69-й армии, куда он прибыл сам, командармов Берзарина, Колпакчи, Катукова, Богданова и меня. Мы, уже сидя за столами, обсуждали план наступления на Берлин, когда раздался телефонный звонок по аппарату ВЧ. Я сидел почти рядом и хорошо слышал разговор по телефону. Звонил . Он спросил Жукова, где тот находится и что делает. Маршал ответил, что собрал командармов в штабе армии Колпакчи и занимается вместе с ними планированием наступления на Берлин.

Выслушав доклад, Сталин вдруг совершенно неожиданно, как я понял, для командующего фронтом потребовал прекратить это планирование и заняться разработкой операции по разгрому гитлеровских войск группы армий «Висла», находившихся в Померании».

Но такого совещания 4 февраля в штабе 69-й армии не было. Поэтому и разговора по ВЧ с И. В. Сталиным, о котором пишет В. И. Чуйков, также не было.

БЕЗВОЗВРАТНЫЕ ПОТЕРИ - 2%

Висло-Одерская стратегическая наступательная операция 12 января - 3 февраля 1945 г. Численность советских войск и людские потери

1-й Белорусский фронт: численность войск к началу операции - 1028900, безвозвратные потери 17032, санитарные потери - 60310.

1-й Украинский фронт: численность войск к началу операции - 1083800, безвозвратные потери - 26219, санитарные потери - 89564.

Общая численность численность советских войск к началу операции - 2112700, общие безвозвратные потери - 43251 (2,0%), общие санитарные потери - 149874.

1-я армия Войска Польского: численность войск к началу операции - 90900, безвозвратные потери - 225, санитарные потери - 841.

МЫ И В ГЕРМАНИЮ ВСТУПАЕМ КАК ОСВОБОДИТЕЛИ

Еще задолго до вступления на территорию фашистской Германии мы на Военном совете обсудили вопрос о поведении наших людей на немецкой земле. Столько горя принесли гитлеровские оккупанты советскому народу, столько страшных преступлений совершили они, что сердца наших солдат законно пылали лютой ненавистью к этим извергам. Но нельзя было допустить, чтобы священная ненависть к врагу вылилась в слепую месть по отношению ко всему немецкому народу. Мы воевали с гитлеровской армией, но не с мирным населением Германии. И когда наши войска пересекли границу Германии, Военный совет фронта издал приказ, в котором поздравлял солдат и офицеров со знаменательным событием и напоминал, что мы и в Германию вступаем как воины-освободители. Красная Армия пришла сюда, чтобы помочь немецкому народу избавиться от фашистской клики и того дурмана, которым она отравляла людей.

Военный совет призывал бойцов и командиров соблюдать образцовый порядок, высоко нести честь советского солдата.

Командиры и политработники, весь партийный и комсомольский актив неутомимо разъясняли солдатам существо освободительной миссии армии Советского государства, ее ответственность за судьбу Германии, как и за судьбы всех других стран, которые мы избавим от ига фашизма.

Нужно сказать, что наши люди на германской земле проявили подлинную гуманность и благородство.

Начавшееся в январе 1945 года наступление советских войск развивалось успешно и стремительно. Затухая временно на одном участке, оно вспыхивало на другом. В движение пришел весь громадный фронт - от Балтийского моря до Карпат.

Красная Армия обрушила на врага удар огромной силы, взломав на протяжении 1200 километров мощные рубежи, которые он создавал в течение нескольких лет.

Только слепой мог не видеть, что война фашистской Германией проиграна.

Висло-Одерская наступательная операция вошла в историю благодаря масштабности стратегических задач. Она явилась лакмусовой бумагой, показавшей всему миру, что Красная армия на тот период являлась самой сильной и боеспособной. Освобождение Польши и значительной части Чехословакии, а затем выход к Одеру, в 70 км от Берлина, - это далеко не весь список достигнутых целей. Но обо всём по порядку.

Общая обстановка на фронтах

Немецкая военная машина уже не представляла собой ту силу и угрозу, как в начале войны. Череда сокрушительных поражений на Восточном фронте заставили немцев перейти к обороне. И теперь Красная армия, которая за эти годы качественно изменилась в лучшую сторону, навязывала свою инициативу. О серьёзности угрозы, которую представляли советские войска, говорят скупые цифры. Из 314 дивизий и 8 бригад немецких войск не менее 198 дивизий и 6 бригад было выделено, чтобы противостоять вооружённым силам Советского Союза. Немцы отчаянно сопротивлялись, но постепенно страхи и сомнения заставляли их возненавидеть фюрера за то, что он втянул Германию в мясорубку. Высадка союзников в Нормандии также не добавляла оптимизма. Операция «Вахта на Рейне», предпринятая войсками Вермахта, была лишь попыткой стабилизировать Западный фронт и дать время для дальнейшего укрепления «линии Зигфрида», а потом сконцентрировать максимум усилий для отражения советской угрозы.

Миф о спасении союзников под Арденнами

Яростная пропаганда, которая давно обрушилась на простого обывателя, причём с обеих сторон, уводит от правды. С одной стороны демонизируют Сталина и уменьшают героическую роль Красной армии, лукаво забывая рассказать о далеко идущих планах США по использованию атомной бомбы, в том числе и против Советского Союза. В такой ситуации необходимы были самые решительные меры, чтобы уберечь и без того многострадальный народ от ещё большего кошмара. А с другой стороны «ура-патриоты» рассказывают версию о никчёмности союзников и их мольбах и просьбах о спасении под Арденнами. Эта версия куда интереснее, так как заставляет щёки ещё важнее раздуваться от собственной исключительности и непобедимости. Факты указывают ещё на третью версию. Понимание этого ключевого исторического события и приближает к ответу на вопрос: "Почему Висло-Одерская стратегическая наступательная операция началась раньше запланированного срока?"

«Вахта на Рейне»

С самого начала эта операция, предпринятая войсками Вермахта, носила авантюрный характер. Её главной задачей было нанесение локального поражения войскам союзников, чтобы дать Германии передышку, которая ей была необходима как воздух. Усиление Советской Армии внушало беспокойство, и сражаться на два фронта не представлялось возможным немецкому командованию. Для этих целей были выделены 5,6 и 7 танковые армии. Они-то и должны были, по задумке немцев, и взломать оборону 4 пехотных и 1 выйти к реке Маас, а дальше ударить по 3 основным направлениям: Льеж, Брюссель и Антверпен. Но в решении этих задач было слишком много неизвестных, где уже приходилось полагаться на случай. Успех операции могли бы обеспечить несколько условий: захват трофейного топлива, погода и быстрое передвижение. Недооценка американских солдат и привела в конечном итоге к краху. Что же касается просьб о помощи, которые, если верить некоторым историкам, имели место, то такие утверждения несостоятельны. В этом легко можно убедиться самим, прочитав переписку между Черчиллем и Сталиным, благо письма эти есть в свободном доступе. Висло-Одерская наступательная операция решала другие задачи. Враг оставался сильным и пока ещё непобеждённым, продолжая угнетать другие народы. И закончить эту войну можно было только в Берлине.

Первый Белорусский и Первый Украинский фронты представляли громадную В них входило 16 общевойсковых, 4 танковые и 2 воздушные армии. Свыше пяти тысяч самолётов, семи тысяч танков и 37 тысяч орудий и миномётов. Около полутора миллионов человек живой силы. Красная армия получала новую технику. Советские лётчики практически полностью контролировали немецкое воздушное пространство. Уровень мастерства и тактического искусства также значительно возрос. В Польше, в ходе Висло-Одерской наступательной операции, Красной армией был продемонстрирован блестящий пример блицкрига. Командовать фронтами были назначены И. С. Конев и Г. К. Жуков. Содействие оказывали К. К. Рокоссовский, И. Е. Петров, а также поляк генерал С. Г. Поплавский (командующий польскими вооруженными силами).

Количество войск с немецкой стороны

Располагали тремя армиями, в состав которых входили 28 дивизий и 2 бригады - это чуть более 400 тысяч человек, около 5 тысяч орудий и миномётов, свыше тысячи танков и штурмовых орудий и примерно 600 самолётов. была изрядно потрепана. Под конец войны общей мобилизации подлежало все мужское население в возрасте от 16 до 60 лет. Немцы перешли к оборонительным действиям и в стратегическом плане явно проигрывали, так как атакующая сторона практически всегда навязывает свою инициативу.

Первые просчеты немцев

1944 год. Висло-Одерская стратегическая операция. Причинами переноса даты наступления в советской историографии называют просьбу союзников о поддержке и плохие погодные условия. Утверждение советских историков (в целях пропаганды) о том, что якобы советские войска начали наступление, не дождавшись завершения подготовки, можно оспорить. Тому есть два доказательства: сохранившаяся переписка между Уинстоном Черчиллем и Иосифом Виссарионовичем Сталиным, а также план сосредоточения 1-го Белорусского фронта, утвержденный Жуковым. Дата утверждения - 29 декабря 1944 года. К началу Висло-Одерской наступательной операции Красная армия располагала Сандомирским, Магнушевским и Пуловским плацдармами, сосредоточив на них свои войска. Советское командование исходило из соображений, что немцам будет известно направление главного удара. Однако это было и так очевидно. лучше всего подходил для этой роли. Поэтому взламывать оборону немцев было логично на широком фронте. Ставка делалась на силу и внезапность первого удара. Сложности добавляли погодные условия: невозможно было в полное мере использовать артиллерию и авиацию. Немцы, следуя указаниям Гитлера, подтянули резервы, и это было их главной ошибкой. Работа советской артиллерии превзошла все ожидания: свою гибель нашли и первый эшелон обороны, и достаточно крупные силы резерва.

История Висло-Одерской операции насчитывает 23 дня. Начиная наступление шириной фронта примерно в 500 километров, под конец операции советские войска расширили фронт до 1000 километров. Темп наступления составлял примерно около 25 километров, и для Красной армии это было впервые. На максимуме своих сил работала авиация, обеспечивая прикрытие, транспортируя грузы и проводя бомбардировку противника. Под конец операции снабжения слегка разладились, но это не помешало красноармейцам выполнять поставленные боевые задачи. В ходе проведения Висло-Одерской наступательной операции были прекрасно продемонстрированы взаимодействия между различными родам войск. Ученики превзошли своих учителей. Если сравнивать наступательные операции немецких войск в 1939 году и советских в 1945-м, отличия резко бросаются в глаза. Немцам противостояла куда более слабая польская армия. Советские войска сражались с противником, который до недавнего времени считался лучшим в мире. Успех советских войск складывался благодаря инициативности передовых частей. Преследование противника проводилось практически круглосуточно, фашистам не давали возможности перегруппироваться и оказать серьезное сопротивление. Изменилась тактика использования танков. Раньше их применение было массированным, а теперь их дробили до роты для поддержки стрелковых батальонов.

Потери с обеих сторон

В ходе проведения Висло-Одерской наступательной операции советские войска потеряли около двух процентов личного состава. Если более подробно раскрывать эти цифры, то за ними всплывают люди, которые героически отдавали свои жизни, здоровье, теряли друзей и близких. Безвозвратные потери 1-го Белорусского фронта составили 17 032 человека. Санитарные потери - 60 310 человек. 1-й Украинский фронт навсегда потерял 26 319 человек, в госпиталь попали 89 564 человека. 1-я состоящая из 90 900 бойцов, потеряла убитыми 225 человек, а ранеными - 841. Потери немцев только пленными составили свыше 150 000 человек. Полностью были разгромлены 35 дивизий, а в 25 недосчитались от 50 до 70 % личного состава.

На подступах к Берлину

Итоги Висло-Одерской стратегической наступательной операции имели огромное значение в деле разгрома фашистской Германии. Впереди маячил Берлин. Позади - освобождённые территории и спасенные жизни. Окончательный разгром Гитлера был не за горами. Эта операция в значительной мере помогла вооруженным силам Великобритании и США. Освобождённые территории медленно, но верно начинали восстанавливать довоенную жизнь и государственность. Висло-Одерская наступательная операция заставила призадуматься западных партнёров, лелеявших надежду начать войну с Советским Союзом после разгрома Германии. Впереди еще только предстояла знаменитая речь Черчилля, которая, по сути, положила начало «холодной» войне.

Заключение

Причины и последствия Висло-Одерской наступательной операции вызывают и по сей день множество споров из-за вмешательства в изучение этого исторического периода идеологии. Но в истории важнее всего факты и доказательства. Одно не вызывает сомнений: героизм и мужество советских солдат позволили затушить чуму человеконенавистничества и мракобесия в лице фашистского режима Германии. Любые политические спекуляции на эту тему неуместны. К сожалению, пока только Россия занимает четкую позицию, заявляя, что не позволит топтать покой и память великих советских солдат.

ВИСЛО-ОДЕРСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

После выхода войск Красной Армии к Висле, захвата плацдармов на западном берегу реки и отражения контрударов противника линия фронта от Балтики до Карпат стабилизировалась на четыре месяца. Обе стороны готовились к решающим боям.

Верховное Главнокомандование вермахта планировало в 1945 г. упорной обороной задержать наступление Красной Армии и не допустить ее продвижения в глубь территории Германии. На Западном фронте предусматривалось ударами по войскам союзников вынудить США и Великобританию изменить свою политику по отношению к Германии и способствовать достижению сепаратных сделок. Немецкое командование полагало, что Красная Армия нанесет два удара: главный - через Венгрию и Чехию и второй - в Восточной Пруссии. Одновременно оно ожидало и наступление с рубежа Вислы, но с ограниченными целями. Ошибка в определении направления главного удара войск Красной Армии привела к тому, что на варшавско-берлинском направлении плотность сил и средств оказалась в полтора-два раза меньше, чем на других участках советско-германского фронта.

Замысел советской Ставки на зимнюю кампанию 1945 г. заключался в развертывании одновременного наступления на всем советско-германском фронте в целях разгрома вермахта и взятия Берлина. На первом этапе главный удар планировалось нанести на варшавско-берлинском направлении силами трех фронтов (1-й и 2-й Белорусские и 1-й Украинский). При этом войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов должны были совместно с 4-м Украинским фронтом разгромить группировку врага в Западной Польше и в Чехословакии. Войскам 2-го Белорусского фронта предстояло во взаимодействии с 3-м Белорусским фронтом осуществить разгром противника в Восточной Пруссии, а затем главными силами продолжить наступление на запад. От 2-го и 3-го Украинских фронтов требовалось завершить разгром врага в Венгрии и в южных районах Чехословакии, после чего развернуть наступление на Вену После выхода войск трех Белорусских и четырех Украинских фронтов на рубеж устье р. Висла, Быдгощ, Познань, Бреслау (Вроцлав), Моравска-Острава (Острава), Вена, Надьканижа, Осиек предусматривалось развернуть наступление на Берлин и Прагу.

В соответствие с замыслом Ставки были созданы стратегические группировки войск. Наиболее мощная из них находилась на направлении главного удара, где в 550-километровой полосе, составлявшей около 25% всего советско-германского фронта, было сосредоточено 45% личного состава, 70% танков и САУ, 43% орудий, минометов и боевых самолетов, имевшихся в составе действующей армии {449} . Как показывают эти данные, особое внимание уделялось применению подвижных войск. Достаточно отметить, что на этом направлении находились 5 танковых армий из 6, а также 10 отдельных танковых и механизированных корпусов из 19.

В грандиозном замысле Ставки одну из ведущих ролей предстояло сыграть 1-му Украинскому фронту, которым командовал Маршал Советского Союза Конев. Ему совместно с 1-м Белорусским фронтом поручалось провести Висло-Одерскую стратегическую наступательную операцию. Она включала две фронтовые операции: Варшавско-Познаньскуюи Сандомирско-Силезскую. Первую проводил 1-й Белорусский фронт под командованием Маршала Советского Союза Жукова, вторую - 1-й Украинский фронт. Судьба распорядилась таким образом, что два именитых полководца должны были воевать бок о бок на завершающих этапах Великой Отечественной войны.

Для осуществления Сандомирско-Силезской операции 1-й Украинский фронт располагал внушительными силами: около 1084 тыс. человек, 3244 танка и САУ, 9025 орудий и 7038 минометов {450} . Ему по-прежнему противостоял генерал-полковник Й. Гарпе, который командовал группой армий «А». Ее 4-я танковая и 17-я полевая армии насчитывали всего 257 тыс. человек, 540 танков и САУ, 1444 орудия и 1258 минометов {451} . Они уступали 1-му Украинскому фронту в личном составе в 4, 2 раза, по танкам - в 6, по орудиям - в 6, 3 и по минометам - в 6 раз.

В двадцатых числах ноября 1944 г. И.С. Конева вызвали в Москву с планом операции, разработанным штабом 1-го Украинского фронта. Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин обстоятельно изучил этот план и одобрил его, обратив особое внимание на Силезский промышленный район. Он показал пальцем на карту, обвел этот район и сказал:

Это означало, что данный район необходимо по возможности сохранить.

Задачи войск 1-го Украинского фронта были определены директивой № 220271 Ставки ВГК от 25 ноября. В директиве требовалось: «Подготовить и провести наступательную операцию с целью, разгромив во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом кельце-радомскую группировку противника, не позднее 10–11 дня наступления овладеть рубежом Пиотркув, Радомско, Ченстохова, Заверце, Мехув, Бохня. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Калиш».

Главный удар силами пяти общевойсковых, двух танковых армий, четырех танковых и механизированных корпусов предписывалось нанести с сандомирского плацдарма в общем направлении на Хмельник, Малогощ, Радомско. Оборону противника предусматривалось прорвать западнее Сташува силами трех армий (13-я, 52-я и 5-я гвардейская) на участке шириной 30 км. Здесь намечалось сосредоточить шесть артиллерийских дивизий и создать плотность артиллерии и минометов (от 76-мм и выше) не менее 220 стволов на 1 км. Во второй эшелон фронта приказывалось выделить две армии (3-я гвардейская и 21-я). Их намечалось использовать после прорыва вражеской обороны следующим образом: 3-ю гвардейскую армию с одним танковым корпусом ввести в сражение из-за правого фланга участка прорыва в направлении Скаржиско Каменна, Шидловец с задачей обойти с запада Островецкую систему обороны противника и помочь войскам 1-го Белорусского фронта выйти в район Радома; 21-ю армию после прорыва вести за центром главной группировки фронта и использовать ее для наращивания удара на главном направлении. Действия главной группировки необходимо было обеспечить: с севера, со стороны Островца - обороной 6-й армии; с юга, со стороны Кракова - 60-й и 59-й армиями. Танковые армии следовало применить для развития успеха после прорыва на главном направлении. В резерв фронта предписывалось выделить 1-й гвардейский кавалерийский корпус и один танковый или механизированный корпус {452} .

Директива Ставки ВГК легла в основу планирования Сандомирско-Силезской операции. С целью тщательной подготовки к ней И.С. Конев провел рекогносцировку участка прорыва. «Мы, командование фронта, командармы, комкоры, комдивы, командиры полков, вместе с артиллеристами и авиаторами буквально ползком обследовали весь передний край, намечая основные объекты атаки, - вспоминал Иван Степанович. - Не удержусь от того, чтобы не сказать здесь, что, по моему глубокому убеждению, такая рекогносцировка местности, когда порой приходится и ползать по-пластунски, ни в коей мере не вступает в противоречие с оперативным искусством. Некоторые теоретики, склонные возвышать оперативное искусство, считают, что черновая работа на местности - это, так сказать, удел командиров низшего звена, а не операторов. Мне же кажется, что тщательная подготовка на местности и последующее претворение теоретических постулатов на практике превосходно сочетаются. Операция, о которой я веду речь, в этом отношении как раз очень показательна» {453} .

Результаты рекогносцировки были использованы при принятии окончательного решения командующим 1-м Украинским фронтом. 23 декабря он подписал директиву № 001472(490) /оп, в которой были определены задачи войск фронта {454} . Мы не будем их перечислять, так как они соответствовали замыслу командующего фронтом, а отметим лишь его особенности.

Главный удар, как и предписывалось, намечалось нанести с Сандомирского плацдарма в общем направлении на Хмельник, Радомско, Бреслау с иелью прорвать вражескую оборону и, введя в сражение танковые армии, рассечь на всю глубину группировку противника и уничтожить ее по частям во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом. В связи с большим размахом операции войска 1-го Украинского фронта имели глубокое оперативное построение: в первом эшелоне - 13-я, 52-я, 5-я гвардейская и 60-я армии; во втором эшелоне - 21-я и 59-я армии; в резерве - 7-й гвардейский механизированный и 1-й гвардейский кавалерийский корпуса. 3-я гвардейская и 4-я танковые армии составляли подвижную группу фронта. При ширине полосы фронта в исходном положении до 230 км прорыв обороны осуществлялся на участке шириной 39 км силами 13-й, 52-й, 5-й гвардейской, частью сил 3-й гвардейской и 60-й армий. Задачи войскам первого эшелона были определены на три дня операции. Соединения 13-й армии должны были тесно взаимодействовать с 4-й танковой и 3-й гвардейской армиями, 52-й армии - с 3-й гвардейской танковой армией, а 60-я армия - с 59-й армией при овладении Краковом. От войск первого эшелона требовалось не дать противнику возможности организовать оборону на подготовленных рубежах по рекам Чарна, Нида и Пилица. В полосе 5-й гвардейской армии планировалось в первый день операции ввести в прорыв 31-й и 4-й гвардейский танковые корпуса с задачей, стремительно развивая наступление, не дать противнику организовать оборону на р. Нида. 4-й гвардейский танковый корпус приказывалось с утра второго дня операции передать в подчинение командарма-59.

Правый фланг ударной группировки обеспечивался 6-й и 3-й гвардейской армиями, которые во взаимодействии с частью сил 1-го Белорусского фронта должны были окружить и уничтожить островецко-опатувскую группировку противника. Обеспечение левого фланга возлагалось на 60-ю и 59-ю (вводилась в сражение на второй день операции) армии, наступавшие во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта на Краков. Ввод 3-й гвардейской армии с 25-м танковым корпусом намечался на правом фланге 13-й армии с целью обойти с запада островецкую систему обороны и во взаимодействии с частями 1-го Белорусского фронта окружить и уничтожить кельце-радомскую группировку противника. 4-ю танковую армию (680 танков и САУ) {455} предусматривалось ввести в прорыв в полосе 13-й армии в первый день операции с задачей выйти на пути отхода кельце-радомской группировки врага и установить в районе Лодзи взаимодействие с войсками 1-го Белорусского фронта. Войска 3-й гвардейской танковой армии (661 танк, 22 танка-тральщика, 238 САУ) {456} планировалось ввести в прорыв в полосе 52-й армии с целью уничтожать отходящего противника и его резервы, а также не допустить занятия им подготовленных оборонительных рубежей на реках Нида и Пилица.

Войскам 6-й армии предстояло вести жесткую оборону, быть в готовности к преследованию и уничтожению совместно с 3-й гвардейской армией опатувско-островецкой группировки противника. Соединения 21-й армии намечалось использовать для наращивания удара на главном направлении.

Артиллерийское наступление планировалось с таким расчетом, чтобы всей мощью огня подавить всю тактическую зону обороны противника и его ближайшие оперативные резервы на глубину 18–20 км. Такое планирование стало возможным благодаря наличию точных разведывательных данных об обороне врага, которая была заранее сфотографирована, а все изменения, происходившие в ней, тотчас же фиксировались. На всем участке будущего прорыва для каждого командира батареи и командира роты были изготовлены специальные карты-бланковки с нанесенными на них разведывательными данными о противнике. Продолжительность артподготовки - 1 час 50 минут. На Сандомирском плацдарме была создана достаточно высокая плотность на 1 км фронта - 230 орудий и минометов и 21 танк.

На 2-ю воздушную армию Маршал Советского Союза Конев возложил задачи по прикрытию сосредоточения главной группировки на сандомирском плацдарме и переправ на р. Витя, завоеванию и удержанию господства в воздухе, содействию войскам в прорыве обороны, недопущению перехода противника к обороне на реках Нида и Пилица, обеспечению ввода в прорыв танковых армий и их поддержке в ходе наступления. Для поддержки 3-й гвардейской танковой армии выделялись по одной дивизии от 1-го гвардейского штурмового и 6-го гвардейского истребительного авиационных корпусов, а 4-й танковой армии - по одной дивизии от 2-го гвардейского штурмового и 2-го истребительного авиационных корпусов.

29 декабря Сталин директивой № 220290 утвердил план командующего 1-м Украинским фронтом, указав, что ввод танковых армий в прорыв следует осуществить с разрешения Ставки после прорыва тактической зоны обороны врага {457} .

Как обычно, при подготовке операции был выполнен большой комплекс работ по ее оперативному и материально-техническому обеспечению. Конев детально вникал во все детали, заслушивая доклады руководителей соответствующих родов войск и служб. При инженерной подготовке плацдарма для наступления было отрыто 1,5 тыс. км траншей и ходов сообщения, построено 1160 командных и наблюдательных пунктов, подготовлено 11 тыс. артиллерийских и минометных позиций, 10 тыс. землянок и разного рода укрытий для войск, проложено заново и приведено в порядок более 2 тыс. км автомобильных дорог, наведены через Вислу 30 мостов и три паромные переправы большой грузоподъемности. С целью дезинформации противника инженерные войска фронта изготовили 400 макетов танков, 500 макетов автомашин и 1 тыс. макетов орудий {458} .

В ходе подготовки к наступлению под руководством Конева с командующими армиями и командирами корпусов и дивизий были проведены командно-штабные игры. С целью уточнения вопросов взаимодействия армий, участвовавших в прорыве, начальник штаба фронта генерал армии В.Д. Соколовский организовал специальные штабные учения со средствами связи. Кроме того, в армиях, корпусах и дивизиях прошли сборы с командирами частей и подразделений, а в частях - тактические учения с боевой стрельбой. По указанию Конева были сформированы штурмовые батальоны, усиленные танками, орудиями, минометами и саперами.

По плану Ставки ВГК операция должна была начаться 20 января 1945 г. Однако 9 января командующему 1-м Украинским фронтом позвонил по ВЧ исполнявший обязанности начальника Генерального штаба генерал армии А.И. Антонов. Он сообщил, что в связи с тяжелым положением, сложившимся у союзников на западном фронте в Арденнах, они обратились с просьбой по возможности ускорить начало наступления. И.В. Сталин, рассмотрев это обращение, перенес срок начала операции на 12 января.

В ночь на 12 января И.С. Конев выехал на плацдарм, на наблюдательный пункт фронта. Он разместился в небольшом фольварке, расположенном на опушке леса, в непосредственной близости к переднему краю. Погода к этому времени испортилась: пошел снег, видимость была плохой, авиация действовать не могла.

Командующий 1-м Украинским фронтом, полагая, что противник с целью сохранения своих сил может перед началом наступления отвести свои части в глубину обороны, оставив на переднем крае только слабое прикрытие, решил провести разведку боем силами передовых батальонов. При этом Конев, чтобы не дать противнику возможности вновь организовать свою оборону после разведки боем, приказал нанести короткий сильный артиллерийский удар.

В пять часа утра 12 января передовые батальоны после короткого, но мощного артиллерийского удара перешли в атаку и быстро овладели первой траншеей обороны противника. В результате было установлено, что он никуда не отошел. Получив эти сведения, командующий 1-м Украинским фронтом приказал начать артиллерийскую подготовку, которая продолжалась 1 час 47 минут. По свидетельству Конева, вражеские войска, в том числе и часть резервов, располагавшихся в тактической зоне обороны, были деморализованы и утратили способность выполнять свои задачи. Они стали поспешно отходить на вторую полосу обороны. Этим воспользовались соединения первого эшелона фронта, сумевшие быстро овладеть первыми двумя позициями главной оборонительной полосы врага. Для завершения прорыва тактической зоны обороны и разгрома оперативных резервов противника Иван Степанович решил в середине дня ввести в сражение 3-ю гвардейскую и 4-ю танковые армии, 4-й гвардейский, 25-й и 31-й отдельные танковые корпуса. К тому времени погода улучшилась, что позволило авиации 2-й воздушной армии оказать эффективную поддержку наземным войскам.

Однако ввод подвижных войск не прошел гладко. Из-за того, что все дороги и маршруты оказались забитыми артиллерией и транспортом общевойсковых армий, 3-я гвардейская танковая армия вошла в прорыв вместо половины первого дня только в 16 часов. Для преодоления р. Всходня в наличие имелись всего две переправы, что затруднило продвижение танковых частей. К тому же им пришлось вести боевые действия в основном с танками, самоходными орудиями и артиллерией противника, а также преодолевать заминированные участки местности. В результате они к исходу дня сумели завершить прорыв лишь главной оборонительной полосы и продвинуться всего на 15–18 км. Второй эшелон армии отстал, а армейские части по-прежнему находились в выжидательных районах.

Развивая наступление, войска 3-й гвардейской танковой армии форсировали 13 января р. Нида, а 15-го - р. Пилица. Одновременно соединения 4-й танковой армии отразили контрудар 24-го танкового корпуса противника, а войска 3-й гвардейской и 13-й армий заняли Кельце. 16 января соединения 6-го гвардейского танкового корпуса после упорных боев заняли Пшедбуж, Радомско и форсировали на плечах отходящего противника р. Варта. Утром следующего дня войска 5-й гвардейской армии генерал-полковника А.С. Жадова совместно с 7-м гвардейским танковым корпусом 3-й гвардейской танковой армии овладели г. Ченстохова.

К исходу 17 января дня войска 1-го Украинского фронта разгромили основные силы 4-й танковой армии и во взаимодействии с 4-м Украинским фронтом нанесли поражение 17-й армии противника. Они, продвинувшись на 150 км, выполнили ближайшую задачу фронта на 4–5 дней раньше срока. Маршалу Советского Союза Коневу была направлена директива № 11006 Ставки ВГК, требовавшая продолжать главными силами наступление в общем направлении на Ве-люнь, Бреслау с целью выйти не позднее 30 января на р. Одер к югу от Лиссы (Лешно) и захватить плацдармы на западном берегу реки. Левому крылу фронта (59-я и 60-я армии) предстояло не позднее 20–22 января овладеть Краковом, а затем наступать на Домбровский угольный район, обходя его с севера и частью сил - с юга. Для обхода этого района с севера в общем направлении на Тарновиц, Козель (на р. Одер) предписывалось использовать 21-ю армию и 1-й гвардейский кавалерийский корпус {459} .

Задачу по форсированию р. Одер северо-западнее Бреслау И.С. Конев возложил 18 января на 3-ю гвардейскую танковую армию. От 4-й танковой армии потребовал к этому времени занять район Равич, Трахтенберг, Радунчев.

Войска танковых армий немедленно приступили к выполнению поставленных задач. Части 6-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии совместно с 16-й гвардейской механизированной бригадой 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии 18 января освободили г. Пиотркув (Петркув-Трыбунальски). На следующий день, командующий 1-м Украинским фронтом выехал на наблюдательный пункт 59-й армии, войска которой подтягивались для нанесения удара по Кракову. Оценив вместе с командармом генерал-лейтенантом И.Т. Коровниковым обстановку на месте, Конев решил направить приданный этой армии 4-й гвардейский танковый корпус в обход Кракова с запада. В сочетании с действиями 60-й армии, выходившей в это время к юго-восточным и южным окраинам города, этот маневр грозил вражескому гарнизону окружением. Главным силам 59-й армии Иван Степанович приказал ворваться в Краков с севера и северо-запада и овладеть мостами через Вислу, лишив противника возможности затянуть сопротивление в городе. Конев, стремясь не допустить разрушения города, потребовал от войск действовать решительно и стремительно. Артиллерии было приказано нанести удар только по укрепленным подступам к Кракову.

Части 4-го гвардейского танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта танковых войск П.П. Полубоярова, действуя быстро, вошли в Краков с запада и севера. Противник, опасаясь окружения, начал отход на юг, в горы. Маршал Советского Союза Конев решил не препятствовать этому. К вечеру войска 59-й армии, громя вражеские арьергарды, прошли город, а части 4-го гвардейского танкового корпуса с северо-запада и части 60-й армии с востока и юго-востока нанесли противнику крупные потери на выходе и после выхода из Кракова. В результате удалось взять целым и невредимым этот древнейший и красивейший польский город.

В 1987 г. в Кракове был установлен памятник И.С. Коневу Он простоял в культурной столице Польши недолго, всего четыре года. Власть в стране поменялась, освободители стали оккупантами. В 1991 г. памятник демонтировали, вывезли в Россию, а затем после реставрации он в 1995 г. был воздвигнут в Кирове на новый постамент в центре площади, названной в честь Маршала Советского Союза Конева (авторы: скульптор А. Хайдецкий, архитекторы В.И. Борцов и В.И. Кропачев).

Войска 3-й гвардейской танковой армии, сдав занимаемые районы подошедшим частям 52-й армии, продолжили наступление. 53-я гвардейская танковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса, форсировав р. Просна, заняла к 5 часам утра 20 января населенный пункт Нальгемсбрюкк на территории Германии. У р. Прашка германскую границу перешел передовой отряд 7-го гвардейского танкового корпуса (56-я гвардейская танковая бригада), заняв к исходу дня г. Питшен.

Войска левого крыла 1-го Украинского фронта в это время завязали бои за Силезский промышленный район. Чтобы ускорить его освобождение, И.С. Конев в ночь на 21 января повернул 3-ю гвардейскую танковую армию на юго-запад в общем направлении на Намслау (Намыслув), обходя Брес-лау не с северо-запада, как первоначально планировалось, а с юго-востока. К исходу дня армия должна была овладеть районом Намслау и решительным ударом уничтожить противника восточнее р. Одер. В последующем ей предстояло к исходу 22 января перерезать пути отхода врага южнее и юго-восточнее Оппельна (Ополе), а затем наступать в западном направлении. 21-й армии, усиленной 31-м танковым и 1-м гвардейским кавалерийским корпусами, Иван Степанович приказал нанести удары на Беутен (Бытом), охватывая Силезский промышленный район с севера и северо-запада. От 59-й армии, усиленной 4-м гвардейским танковым корпусом, требовалось продолжать наступление на Катовице. На 60-ю армию возлагалась задача по нанесению удара вдоль Вислы, охватывая Силезский промышленный район с юга {460} .

Войска 3-й гвардейской танковой армии не сумели выполнить поставленную задачу к указанному сроку из-за упорного сопротивления противника. В результате к исходу 22 января армия смогла лишь выйти к р. Малапане, где остановилась, так как противник уничтожил все переправы. И только ее 9-й механизированный корпус сумел к полудню занять Намслау. На следующий день соединения армии возобновили наступление. Они, форсировав по льду р. Малапане, во взаимодействии с 543-м стрелковым полком 120-й стрелковой дивизии 21-й армии к утру 24 января полностью овладели Оппельном. Части 7-го гвардейского танкового корпуса, преодолев лесистую местность, с ходу ворвались в Грошовице и захватили шлюз на Одере. К полудню 23 января на западный берег реки переправились подразделения подошедшей 23-й мотострелковой бригады этого корпуса, заняв плацдарм шириной 4 и глубиной 2 км. На захваченные плацдармы стали переправляться части 5-й гвардейской армии.

Маршал Советского Союза Конев, стремясь захватить в целостности Силезский промышленный район, после долгого раздумья решил не окружать врага, а оставить ему свободный коридор для выхода из этого района, чтобы разгромить затем его в поле. С этой целью Иван Степанович в ночь на 24 января приказал командующему 3-й гвардейской танковой армией еще раз повернуть на ходу те соединения, которые уже были готовы перерезать этот коридор, а также активизировать действия частей, непосредственно наступавших на Силезский промышленный район {461} . Войскам 21-й армии предписывалось вместо обхода этого района с северо-запада стремительно атаковать противника с фронта, непрерывно тесня и вышибая его из этого района.

Для выполнения поставленной задачи главным силам 3-й гвардейской танковой армии предстояло пройти 70–90 км, а передовым отрядам - около 100 км. К этому времени запасы дизельного топлива были почти полностью израсходованы, а растянувшиеся коммуникации исключали его немедленный подвоз. В сложившейся обстановке командарм генерал-полковник танковых войск П.С. Рыбалко принял решение передать оставшиеся запасы горючего действовавшему впереди 9-му механизированному корпусу. Командир корпуса генерал-лейтенант танковых войск И.П. Сухов создал два передовых отряда в составе 69-й и 71-й механизированных бригад, усиленных артиллерией и танками.

На рассвете 24 января первый эшелон 3-й гвардейской танковой армии (7-й гвардейский танковый и 9-й механизированный корпуса) приступил к совершению марша. На рубеже р. Клодница он был остановлен упорно сопротивлявшимся противником. И только к вечеру 7-й гвардейский танковый корпус преодолел реку и занял Бишофсталь. 9-й механизированный корпус, наступавший левее, овладел Глейвицем (Гливице). К этому времени в частях корпуса оставалось горючего всего 0,1–0,3 заправки. Войска 4-й танковой армии вышли к Одеру, форсировали 25 января реку и захватили плацдарм до 30 км по фронту и до 15 км в глубину

Несмотря на ожесточенное сопротивление войск 17-й армии противника, главные силы 7-го гвардейского танкового корпуса к 9 часам утра 26 января форсировали р. Беравка и стали продвигаться к Рыбнику. Командующий 17-й армией генерал пехоты Ф. Шульц обратился к командующему группой армий «Центр» с просьбой разрешить отвести войска. Свою просьбу он аргументировал тем, что «отсутствие разрешения на отход будет означать аннигиляцию сил, противостоящих противнику», приведет к потере не только промышленного района, но и особо ценных дивизий, а также к образованию большой бреши, которую «нельзя будет запечатать» {462} . Однако командующий группой армий «Центр» отверг предложение Шульца. В район Рыбника, против правого фланга 3-й гвардейской танковой армии, срочно перебрасывались части 8-й танковой дивизии, а против левого фланга армии сосредоточивалась 20-я танковая дивизия. С фронта продвижение соединений армии должны были сдерживать части 1-й лыжно-егерской дивизии, которые разгружались в Рыбнике.

К утру 27 января, преодолевая заминированные участки местности и ведя борьбу с засадами противника, к Рыбнику вышли части 7-го гвардейского танкового корпуса генерал-майора танковых войск С.А. Иванова. Одновременно соединения 9-го механизированного корпуса сломили сопротивление врага и заняли район Николаи, Выры. В результате были перекрыты дороги, через которые выходили из окружения части силезской группировки противника. В ее состав входили 20-я танковая, 75-я, 344-я, 359-я и 375-я пехотные дивизии, 41-й моторизованный полк 10-й моторизованной дивизии, 25-й полицейский полк, различные запасные, учебные, охранные и саперно-строительные батальоны. Для выхода из наметившегося кольца окружения у противника оставалось теперь только направление на Катовице, Тыхы и далее на юг и юго-запад. В течение трех дней войска 3-й гвардейской танковой армии уничтожали отдельные группы противника в районах Рыбника и Николаи. 30 января по приказу командующего армией начался вывод 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов из боя в район Гросс Стрелица для приведения в порядок материальной части.

На этом завершилась Сандомирско-Силезская операция, в ходе которой войска 1-го Украинского фронта продвинулись до 400–400 км. Во взаимодействии с 1-м Белорусским и 4-м Украинским фронтами они освободили южные районы Польши, в том числе ее важнейший Силезский промышленный район, и перенесли военные действия на территорию Германии. В ходе операции, по данным И.С. Конева, было нанесено поражение основным силам 4-й танковой и 17-й армий, в том числе 21 пехотной, 5 танковым дивизиям, 27 отдельным пехотным, 9 артиллерийским и минометным бригадам. В плен было взято 43 тыс. и уничтожено более 150 тыс. солдат и офицеров, захвачено свыше 5 тыс. орудий и минометов, более 300 танков, более 200 самолетов {463} .

В этой операции Маршал Советского Союза Конев продемонстрировал достаточно высокий уровень полководческого искусства. Решительное массирование сил и средств на главном направлении, глубокое оперативное построение войск обеспечили нанесение мощного удара при прорыве обороны противника и развитие наступления на большую глубину с форсированием ряда водных преград. В ходе боевых действий Иван Степанович умело осуществлял маневр подвижными войсками с целью охвата и обхода группировок врага в тактической и оперативной глубине.

Еще в ходе Сандомирско-Силезской операции командующий 1-м Украинским фронтом приступил к подготовке новой операции в целях разгрома нижнесилезской группировки противника, выхода на рубеж р. Нейсе (Западная) и занятия выгодного положения для последующего наступления на берлинском, дрезденском и пражском направлениях. Главным противником теперь стал командующий группой армий «Центр» 53-летний генерал-полковник Ф. Шернер. Он имел в своем распоряжении 4-ю танковую, 17-ю армию и часть сил армейской группы «Хейнрици». Большинство соединений, понесшие потери в предыдущих боях, было сведено в боевые группы. В связи с тем, что Шернер не имел резервов, ему на усиление с Запада срочно перебрасывались 21-я танковая и 18-я моторизованная дивизии.

Чтобы не дать противнику возможности перейти к прочной обороне на левом берегу Одера, необходимо было незамедлительно продолжить наступление. Задача чрезвычайно сложная, ибо войска 1-го Украинского фронта устали от непрерывных боев, а тылы значительно отстали. 28 января Конев представил Сталину первоначальный план операции, который был одобрен без всяких изменений.

Свое решение на операцию, получившую наименование Нижне-Силезской, И.С. Конев довел до подчиненных 31 января {464} . Замысел состоял в том, чтобы силами четырех общевойсковых (3-я гвардейская, 13-я, 52-я, 6-я) и двух танковых (4-я, 3-я гвардейская) армий, 25-го танкового и 7-го гвардейского механизированного корпусов нанести 6 февраля главный удар на правом крыле фронта с одерского плацдарма северо-западнее Бреслау в общем направлении на Котбус. Им предстояло раз-грохмить бреславскую группировку противника и к 25 февраля выйти на р. Эльба, а в последующем во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом овладеть Берлином. Второй удар предусматривалось нанести в центре фронта силами двух армий (5-я гвардейская и 21-я) и двух танковых корпусов (31-й и 4-й гвардейский) с плацдарма юго-восточнее Бреслау в общем направлении на Герлиц. Третий удар планировалось нанести силами двух армий (59-я, 60-я) и одного кавалерийского корпуса (1-й гвардейский) с плацдарма северо-западнее Ратибора вдоль северных склонов Судетских гор.

Для сосредоточения ударных группировок под руководством Конева с 29 января по 7 февраля была проведена масштабная перегруппировка войск с левого крыла и из центра на правое крыло фронта. Она осуществлялась в условиях напряженных боев за удержание и расширение плацдармов на Одере. Для увеличения ударной силы районы сосредоточения танковых армий назначались за общевойсковыми объединениями, в полосах которых они готовились к совместному прорыву обороны противника. Конев, учитывая, что противник опирался на заблаговременно подготовленную оборону, а стрелковые соединения в результате длительных боев частично утратили свою мощь, решил для первоначального удара на главном направлении привлечь максимум сил и средств. С этой целью оперативное построение войск фронта и общевойсковых армий (кроме 13-й) было в один эшелон. На направлении главного удара удалось создать превосходство над противником в пехоте в 2,3 раза, в орудиях и минометах - в 6,6, в танках и САУ - в 5,7 раза. Вторая ударная группировка имела превосходство по пехоте - в 1,7 раза, по орудиям и минометам - в 3,3, а по танкам и САУ - в 4 раза {465} .

Подготовка войск к наступлению велась ускоренными темпами, но все работы не удалось завершить к установленному сроку. Поэтому наступление было перенесено на 8 февраля. Оно началось в 9 часов 30 минут после 50-минутной артиллерийской подготовки при неблагоприятной погоде, помешавшей активным действиям авиации 2-й воздушной армии. Несмотря на ожесточенное сопротивление противника, главная группировка 1-го Украинского фронта в течение двух дней прорвала тактическую зону обороны. При этом общевойсковые армии продвинулись на 10–15 км, а танковые - на 30–60 км. В дальнейшем из-за начавшегося таяния снега танки смогли передвигаться только вдоль дорог. Кроме того, противник сильными контратаками сдерживал продвижение войск левого крыла фронта, форсировавших Одер в районе Оппельна. Это вынудило Конева использовать главные силы 3-й гвардейской танковой армии (7-й гвардейский танковый и 9-й механизированный корпуса) для развития наступления в юго-восточном направлении на Яуер (Явор), Штригау (Стшегом). Им предстояло в районе юго-западнее Бреслау соединиться с частями 7-го гвардейского механизированного корпуса и окружить бреславскую группировку противника. 6-му гвардейскому танковому корпусу предписывалось продолжать наступление в западном направлении и к утру 13 февраля выйти в район Герлица {466} .

Но время уже было упущено. Противник не собирался сдавать без боя ни одну позицию. В результате 13 февраля основные силы 6-го гвардейского танкового корпуса сумели выйти лишь к р. Квейс. Части 7-го гвардейского танкового корпуса совместно с 31-й стрелковой дивизией 52-й армии заняли 12 февраля г. Бунцлау (Болеславец), где похоронено сердце фельдмаршала М.И. Кутузова, а 9-й механизированный корпус овладел на следующий день Яуером.

Таким образом, замысел Конева выйти к 25 февраля на р. Эльба рушился. Необходимо было возможно быстрее разгромить бреславскую группировку врага, которая сдерживала продвижение войск центра и левого крыла 1-го Украинского фронта. Оценив обстановку, Иван Степанович решил севернее Бреслау растянуть еще больше войска 52-й армии, высвободить в районе Лигница один из стрелковых корпусов 6-й армии, который должен был нанести удар навстречу войскам 5-й гвардейской армии. Этой армии был придан 31-й танковый корпус. С целью лишить противника возможности разорвать смыкавшееся вокруг Бреслау кольцо Конев приказал снова повернуть на 180 градусов с запада на восток 3-ю гвардейскую танковую армию. Два ее корпуса, вышедшие к тому времени к Бунцлау, должны были оказать помощь войскам 5-й гвардейской и 6-й армий.

Решение командующего 1-м Украинским фронтом себя оправдало. Соединения 3-й гвардейской танковой армии, совершив бросок из Бунцлау в сторону Бреслау, внезапным ударом с ходу сломили сопротивление врага, противостоявшего 5-й гвардейской и 6-й армиям. В результате 40-тысячный гарнизон Бреслау 13 февраля был окружен. Для его разгрома Конев оставил войска 6-й армии, которая успешно справилась с этой задачей. 5-я гвардейская армия была выведена из боев за Бреслау и повернута на внешний фронт. Ей предстояло не допустить прорыва противника, бросавшего свежие силы (8-я танковая, 19 и 254-я пехотные дивизии) на выручку своей окруженной группировке. Войска 4-й танковой армии, форсировав с ходу р. Бобер севернее Загана, 15 февраля вышли к р. Нейсе и вели боевые действия за захват плацдармов на ее левом берегу. Ее действия облегчили соединениям 13-й армии форсирование Бо-бера и выход на Нейсе. На правом крыле фронта 3-я гвардейская армия, наступая смело и напористо, окружила значительную группировку врага в крепости Глогау. Блокировав крепость небольшой частью сил, войска армии развернули наступление на северо-запад и к 15 февраля вышли к устью р. Бобер.

К этому времени войска 1-го Украинского фронта понесли большие потери. В стрелковых дивизиях оставалось в среднем по 4, 5 тыс. человек. Танковые и механизированные соединения и части потеряли больше половины машин, как в ходе боев, так и по техническим причинам. Темп восстановления железных дорог по-прежнему отставал от темпа наступления войск. Автотранспорт в условиях распутицы не успевал подвезти полностью все, что им требовалось. Неблагоприятные метеорологические условия по-прежнему ограничивали боевую работу авиации. Сосед слева, 4-й Украинский фронт, значительно отстал, а 1-й Белорусский фронт вел ожесточенные бои в Померании, перейдя на стыке с 1-м Украинским фронтом по Одеру временно к обороне. Этим воспользовалось немецкое командование, которое перебрасывало против войск 1-го Украинского фронта значительные подкрепления.

Маршал Советского Союза Конев, учитывая сложившуюся обстановку, вынужден был признать, что в ближайшее время не удастся реализовать полностью замысел операции и развернуть наступление на Берлин. Об этом он 16 февраля доложил Сталину, отметив, что главная группировка 1-го Украинского фронта способна лишь выйти на р. Нейсе, овладеть плацдармами на ее западном берегу и прочно закрепиться на этом рубеже. На левом крыле фронта Иван Степанович планировал, после усиления действовавших здесь армий, отбросить противника в Судетские горы. Одновременно предусматривалось восстановить и подтянуть к войскам железные дороги и станции снабжения, подвезти и накопить боеприпасы и горючее, отремонтировать материальную часть {467} .

Сталин одобрил представленный план.

Войска 1-го Украинского фронта продолжили наступление. 20 февраля соединения 3-й гвардейской танковой армии совместно с 25-м танковым корпусом вышли к р. Нейсе от ее устья до г. Губен. К 24 февраля все побережье реки до г. Пенциг (протяженностью 110 км) было занято войсками правого крыла 1-го Украинского фронта, которые вышли на одну линию с войсками 1-го Белорусского фронта. В районе Лаубана противник, сосредоточив дополнительно танковую дивизию «Фюрербеглейт» и гренадерскую дивизию «Фюрер», пытался разгромить часть сил 3-й гвардейской танковой армии. Продвижение противника удалось приостановить лишь ко 2 марта. К этому времени соединения 3-й гвардейской танковой армии, потеряв 268 танков и 81 САУ, израсходовав почти все моторесурсы, практически утратили боеспособность {468} . Наступление армий левого крыла 1-го Украинского фронта в связи с недостатком сил развития не получило.

На этом завершилась Нижне-Силезская наступательная операция. Войска 1-го Украинского фронта, прорвав оборону противника на 250-километровом фронте, продвинулись правым крылом более чем на 100 км, овладели Нижней Силезией и вступили в германскую провинцию Бранденбург. Они отвлекли на себя значительную часть резервов врага и тем самым содействовали войскам 1-го и 2-го Белорусских фронтов в разгроме восточно-померанской группировки, а 2-му и 3-му Украинским фронтам - в ликвидации угрозы прорыва противника к Дунаю. В ходе операции потери войск 1-го Украинского фронта составили: безвозвратные - около 23,6 тыс. и санитарные - 75,8 тыс. человек {469} .

И.С. Конев, анализируя впоследствии причины того, что замысел Нижне-Силезской операции не был полностью воплощен в жизнь, выделил три момента. Во-первых, при планировании операции предполагалось, что наступление 1-го Украинского фронта будет проходить одновременно с продолжающимся наступлением войск 1-го Белорусского и 4-го Украинского фронтов. Однако 1-му Белорусскому фронту пришлось ликвидировать угрожавшую ему восточно-померанскую группировку противника. Поэтому по указанию Ставки ВГК он был вынужден отказаться от дальнейшего наступления на берлинском направлении и после выхода на Одер закрепиться на достигнутых рубежах, одновременно подготавливая удар в Померании. Кроме того, войска 4-го Украинского фронта, встретив упорное сопротивление противника, почти не имели продвижения. Во-вторых, сказалась недооценка возможностей противника по восстановлению боеспособности своих частей и соединений, разгромленных на Висле и Одере. В-третьих, наступление в задуманных первоначально масштабах сильно затруднялось значительной растяжкой коммуникаций войск 1-го Украинского фронта.

В полемике с Маршалом Советского Союза В.И. Чуйковым в 1965 году И.С. Конев отмечал:

«Мы сами отказались в феврале 1945 года от наступления на Берлин, без указания сверху. После успешной Висло-Одерской операции в 1-м Украинском мы думали быстро дойти до Берлина. Когда форсировали Одер, планировали развитие операции на Берлин. Ставка нас поддержала и сообщила, что 1-й Белорусский фронт планирует то же. Это нас еще более обязывало к наступательным действиям. Но жизнь внесла коррективы. Мы сразу же почувствовали сильное сопротивление врага. Перед нами оказались немецкие дивизии, переброшенные с запада, с флангов, из резерва. А фашистские войска, разгромленные в районе Висла - Одер, были вновь перереформированы. Возник новый фронт обороны с организованной системой огня, с соответствующими резервами. Попытки некоторых наших армий прорвать оборону противника не имели успеха. Левый фланг 1-го Украинского фронта вообще не сумел продвинуться. Пришлось раньше времени вводить в бой танковую армию Рыбалко. Получаю данные, что 1-й Белорусский фронт, выйдя на Одер, приостановил наступление в связи с действиями Померанской группировки противника. 2-й Украинский фронт задержался в Карпатах.

Наши войска физически устали, были значительные потери в людях, танках. Стрелковые дивизии состояли из 3–4 тысяч человек. Мы имели всего лишь 50–60 процентов боеготовых танков. Тыл растянут на 500 км. Подвоз ограничен. Боеприпасы остались на Сандомирском плацдарме. Бензина на наступление не было. Голодный паек во всем. А города перед нами укреплены, что крепости. Для взятия их нужно было много боеприпасов, особенно тяжелых снарядов. Но их не хватало. Я докладывал в Ставку (есть документ) и просил ограничить операцию выходом на рубеж Нейсе. Ставка дала “добро”. При всей нашей активности, и моей в том числе, нам нельзя было наступать. 1-й Белорусский фронт тоже отказался от наступления. Если бы мы наступали, неизвестно, что было бы.

Да, могло бы создаться очень тяжелое положение. И его наверняка использовали бы немцы в своих интересах. Например, пропустили бы союзников в Берлин…».

Выход войск центра и правого крыла 1-го Украинского фронта к р. Нейсе и отставание левого крыла в предгорьях Судетов создали обстановку, которую с успехом мог бы использовать противник. С севера войска фронта нависали над вражеской группировкой в районе Оппельн, Ратибор (Рацибуж), которая имела возможность нанести отсюда фланговый удар в северо-западном направлении с целью деблокирования Бреслау и восстановления в случае успеха своей прежней линии обороны по Одеру. Это, по свидетельству Конева, вызывало беспокойство у Сталина. Он, находясь на Крымской конференции, неоднократно звонил командующему 1-м Украинским фронтом и требовал обратить внимание на то, что противник собирается нанести удар на юге, на ратиборском направлении, с целью вернуть себе Силезский промышленный район. Конев, стремясь успокоить Сталина, выразил твердую уверенность, что врагу не удастся реализовать свой план. С целью отбросить его из района Ратибора намечалось провести частную операцию силами левого крыла фронта (34-й гвардейский стрелковый корпус 5-й гвардейской армии, 21-я, 59-я, 60-я и 4-я танковая армии). Они насчитывали 31 стрелковую дивизию (в среднем по 3–5 тыс. человек), 5640 орудий и минометов, 988 танков и САУ, более 1700 самолетов {470} .

Сталин потребовал представить подробный план действий.

По оценке штаба 1-го Украинского фронта, группа армий «Центр» насчитывала 43 дивизии, имея в резерве еще 7 дивизий и 60 маршевых батальонов. Наиболее сильная группировка (до 25 дивизий) была сосредоточена на оппельнском выступе, где на каждую дивизию приходилось примерно по 8 км фронта. Кроме того, не исключалась возможность подхода сюда 6-й танковой армии СС. Противник заблаговременно укрепил оппельнский выступ. На переднем крае имелись укрепления полевого типа и инженерные заграждения, а в тылу - прочные узлы сопротивления. Большинство населенных пунктов и отдельные дома были подготовлены к длительной обороне. Густая сеть построек позволяла практически перекрывать артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем все, или почти все, разделявшее их пространство. В промежутках между отдельными пунктами были вырыты траншеи, оборудованы запасные огневые позиции. По данным авиаразведки, глубина обороны составляла 20–25 км.

Замысел Маршала Советского Союза Конева заключался в том, чтобы встречными ударами двух группировок (Северной и Южной) из районов северо-западнее и южнее Оппельна окружить и уничтожить противника юго-западнее города и выйти на рубеж Штрелен (Стшелин), Патшкау, Опава. Северная (оп-пельнская) группировка, наносившая главный удар, включала 21-ю, 4-ю танковую армии, 34-й гвардейский стрелковый корпус 5-й гвардейской армии и 4-й гвардейский танковый корпус, а Южная (ратиборская) - 59-ю и 60-ю армии, 7-й гвардейский механизированный и 31-й танковый корпуса. Для их поддержки с воздуха были выделены соединения 2-й воздушной армии. Начало наступления - 15 марта.